Теперь надо думать, за чем бы это была очередь. Хотя особенно напрягаться не стоит: очереди за чем угодно бывают. Даже за скрипичными смычками, как говорил один мертвый человек. Пусть и эта будет за скрипичными смычками.

Марта с Рединготом встали в середину очереди, поскольку концов в воде не нашли. Рединготу, само собой, было неудобно в очереди с голыми ногами, и он признался в этом Марте – хоть и смущаясь, но с большим человеческим достоинством.

– Не тревожьтесь, – сказала воспитанная Марта. – Думайте, что Вы женщина в юбке летом, и все будет в порядке.

– Разумеется, так все будет в порядке, я не сомневаюсь, – откликнулся Редингот и – думая, что он женщина в юбке летом, – стал стоять смирно: без штанов и без комплексов. Тем более что прямо перед ними в очереди, как ни странно, действительно оказалась женщина в юбке летом. Вместо шляпы на голове женщины было гнездо кукушки, и над этим гнездом, само собой, изредка кто-то пролетал, причем так быстро, что трудно было увидеть кто. Да и неважно это никому было. Кроме, оказывается, Марты, которой во что бы то ни стало загорелось узнать, кто пролетал над гнездом кукушки, и поймать его, чтобы раз и навсегда покончить с данным вопросом. Марта набрала полные легкие воздуха – и, когда в очередной раз кто-то пролетал над гнездом кукушки, громко крикнула: «Стой, не то убью!» Парализованное страхом существо свалилось ей под ноги, оказавшись всего-навсего жалкой тварью, о которой и говорить-то не хочется.

Тут подошла их очередь. Редингот пропустил Марту вперед – и она купила восемнадцать смычков. А вот с самим Рединготом вышла заминка: выяснилось, что мужчинам в нетрезвом состоянии, мужчинам в спецодежде и мужчинам без брюк скрипичные смычки в такое время не отпускаются. Тогда Редингот стал уверять продавщицу, что сейчас не такое время, – продавщица поверила. Потом он стал уверять ее, что он трезв и не в спецодежде, – и она опять поверила.